Советник «Росипподромов» Владимир Жуковский — о том, как Франция зарабатывает на лошадях миллиарды, а Россия пытается сохранить наследие.
Пока Франция ежегодно пополняет казну на 20 млрд евро благодаря ипподромному бизнесу, в Ростовской области судьба коневодства остается под вопросом. Легендарная буденновская порода, выведенная на донской земле, еще держится в конных заводах имени Буденного и Первой конной армии, но индустрия в целом, по мнению экспертов, существует лишь как «подотрасль» без четкой стратегии. Корреспондент «Молота» поговорил с советником гендиректора АО «Росипподромы» Владимиром Жуковским о том, есть ли у донского коневодства шанс на возрождение.
Французский миллиард против российской реальности
Когда в начале 2000-х в России задумались о возрождении скачек, взгляд закономерно упал на Францию. Там ипподромы — не просто спорт, а часть национальной идентичности и весомый источник дохода.
— Во Франции около 250 ипподромов, и часть прибыли уходит в казну. Речь о суммах порядка 20 млрд евро в год, — рассказывает Владимир Жуковский. — Мы изучали этот опыт, когда организовывали после долгого перерыва скачки на приз радио «Монте-Карло» и приз Президента РФ. Они стали визитной карточкой московского ипподрома.
Но главным открытием тогда стало не французское ноу-хау, а отношение самих россиян к лошадям. Опрос в Москве показал: из 25-миллионной агломерации только 17,5% знали о существовании ипподрома. Лошадь в массовом сознании потеряла романтический образ.
— Во Франции каждый школьник знает о скачках на приз Триумфальной арки, — говорит Жуковский. — Нам пришлось создавать событие, которое вернуло бы лошади статус. И это сработало: на ипподром пошли все слои общества, скачки стали культурным явлением.
Ростовский разрыв
Ростовская область в этой истории стоит особняком. Именно здесь веками формировалась уникальная школа коневодства. Донская порода появилась не случайно: в бескрайних степях, где без войны не обходилось, требовался выносливый и неприхотливый помощник.
— В диких степях был необходим помощник, который отличился бы выносливостью, отношением к человеку и поведением в бою, — поясняет эксперт.
Позже, чтобы улучшить качества донских лошадей, им привили крови ведущих пород. Так появились великодонские лошади, а в 1920-х порода получила имя Семена Буденного. Буденновские лошади из донских заводов (имени Буденного, имени Первой конной армии, Юловского) десятилетиями брали титулы на скачках, в конкуре и выездке — как в СССР, так и за рубежом.
Но сегодня ситуация тревожная. Ростовский ипподром переживает не лучшие времена, а вопрос его судьбы упирается в позицию государства и наличие инвестора.
— В этом деле должен быть заинтересован не только бизнес, — подчеркивает Жуковский. — Мировой опыт показывает: судьба ипподромов зависит от готовности государства вкладывать средства и сохранять культурное наследие.
Тотализатор и 100 тысяч зрителей
В мире ипподромы давно превратились в гигантские арены. Московский до реконструкции вмещал 30 тыс. человек. Для сравнения: дубайский ипподром рассчитан почти на 100 тыс. зрителей, а гонконгская арена — на 190 тыс.
— Наибольшие суммы уходят не на лошадей и даже не на восстановление зданий, а на привлечение публики, — отмечает советник «Росипподромов». — Финансовый смысл индустрии — тотализатор, это давно доказано миром.
В России же, по словам эксперта, проект «Росипподромов», задуманный еще указом Президента № 1058 от 2011 года, остается недовыполненным.
— Замысел был верным: создать организацию, уполномоченную принимать решения в конном деле, объединить стратегию, науку и коммерцию. Но процесс надо довести до конца и придать ему социальный смысл, — резюмирует Жуковский.
Что дальше?
Пока в Совете Федерации обсуждают необходимость единой стратегии развития коневодства, Ростовская область продолжает держать марку благодаря энтузиастам и легендарным конным заводам. Но без системной поддержки уникальные породы рискуют остаться лишь страницей в истории.
Автор: Екатерина Иванова
Актуальные новости в мессенджере Max
